Звезды13 сентября 2014 20:35

Алексей Воробьев: «Через десять лет я в белом костюме буду петь «Мохнатый шмель»

В Смоленске на закрытии «Золотого феникса» выступал, показывал кино и получал приз известный актер, певец, а теперь еще и режиссер Алексей Воробьев
Евгений ГАВРИЛОВ
Алексей Воробьев получил приз на смоленском кинофестивале.

Алексей Воробьев получил приз на смоленском кинофестивале.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

Азвестный актер и музыкант Алексей Воробьев недавно дебютировал и как режиссер. В результате его короткометражная лента «Папа» получила один из главных призов смоленского кинофестиваля «Золотой Феникс». О своем фильме и творческих планах, в том числе и съемках с Брюсом Уиллисом, артист рассказал на пресс-конференции в Смоленске.

- Вы ведь были актером и певцом, что побудило добавить в свой послужной список еще и режиссуру?

- Профессионально я пока этому не учился, признаюсь сразу. Но находясь на съемочной площадке подмечал многие тонкости в работе режиссера. Мне было интересно видеть, как строится диалог между артистом и режиссером – самой большей отдачи можно добиться, только когда актер сам захочет буквально выворачиваться наизнанку на площадке, показывая все, на что он способен. Хотя, конечно, можно и просто довести актера до истерики, а после навести камеру и отснять необходимые сцены.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

- И у вас получилось этого добиться в короткометражном фильме «Папа»...

- Именно. Минутный эпизод с зеркалом, где герой Сергея Громова понимал, что сходит с ума, снимали полтора часа. По окончании съемок на Сережу было жалко смотреть – он выложился настолько, что за одно это можно было давать ему выходной.

- Но при этом режиссер тоже устает?

- Разумеется, ведь он – связующее звено между всеми участниками процесса съемок. Какой бы ни была большая роль актера – это всего лишь кусочек паззла. При этом, работая с актерами, важно давать им небольшое пространство для импровизации, не переступая при этом грань, за которой авторитет режиссера начинает рушиться, и уже артисты пытаются диктовать ему свои условия. А создатель картины, к тому же, как я считаю, должен обладать умением построить в голове весь фильм, вплоть до мельчайших деталей, еще до начала съемок.

- И много сейчас в голове таких картинок-деталей для новых фильмов?

- Сейчас у меня пять вариантов сценария для полнометражных работ, все на разной стадии готовности. Это безостановочный процесс, иногда мозг начинает работать просто с сумасшедшей скоростью. У меня ведь после аварии в Америке 30% мозга не работают, зато остальные 70 «фигачат» так, что порой кажется, будто работаю даже во сне. И стараюсь не отказываться от любой возможности взяться за что-то новое. Так, недавно мне пришлось за четыре дня практически полностью написать музыку к полнометражному фильму. Итальянская картина готовилась к показу человеку, занимавшемуся отбором фильмов для римского кинофестиваля, а за четыре для до показа у меня было написано буквально 8-10 минут. Любой другой бы отказался, мол, технически даже это невозможно – все отсмотреть, прописать партии для каждого инструмента, вызвать в зрителе сопричастность при помощи музыки. Я не отступил, забыл про сон на это время и в последний день отослал-таки готовый вариант, уже буквально засыпая на клавиатуре.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

- А бывало такое, чтобы за что-то брался и не получалось?

- Не-е-ет, что вы! Меня научил работать до последней секунды один матч. Финал лиги Чемпионов; Манчестер Юнайтед и Бавария играли. На 90-й минуте Бавария вела 1-0, но в добавленное время Манчестер сотворил невозможное – футболисты забили два гола и выиграли. За две минуты! После этого я понял, что невозможного нет, пока есть хотя бы одна минута, одна секунда времени, надо лишь делать и пытаться.

- Вы сейчас совмещаете актерскую деятельность - являетесь композитором, продюсером и режиссером. Есть еще что-то, чем хотелось бы пополнить список своих специализаций?

- Все, чему хочу научиться, уже умею. Другое дело, что совершенства достичь невозможно, поэтому работаю сейчас над качеством того, что уже есть. А так – меня все устраивает. Можно сказать, я «one-man-production»: сам написал сценарий, музыку, сам поставил свет, снял, смонтировал, мне никто для этого не нужен, потому что все эти годы я смотрел и учился у профессионалов этим навыкам.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

- Но это сейчас, а каким вы видите себя лете через 10-20?

- В белом костюме, с усами и в шляпе, поющим «мохнатый шмель» (смеется)! Это вопрос очень сложный. У меня ритм жизни такой, что сегодня занимаюсь одним, завтра появляется интересное предложение, я срываюсь и лечу туда, где нужен. Планов и графиков в моей жизни очень мало или они условные. Но, например, мой старший брат выбрал семью, и вот он с точностью может сказать, что через десять лет он будет все таким же любящим отцом, окруженным подросшими детьми и любимой женой, и карьерную лестницу свою может примерновидеть в будущем. Но я так не могу.

- Сейчас вы много работаете в Америке?

- Да. Здесь я могу выступать и зарабатывать много денег, там же нет смысла требовать к себе внимания, кричать: «Я звезда, смотрите на меня!» В США нужно строить это все по новой, завоевывать уважение и признание. Поэтому я рад любой возможности проявить себя – сейчас работаю над записью своего американского музыкального альбома и еще много чего делаю.

- Говорят, что вы будете сниматься с Брюсом Уиллисом. Это так?

- Да, роль не из главных, но я за этим не гонюсь. У меня нет никакой претенциозности в этом отношении, я рад любой роли. У Брюса я буду плохим парнем и пока даже не знаю толком сценария – останусь ли в живых до финальных титров.