Общество14 октября 2014 6:49

Московские антропологи исследуют в Смоленской области останки из массового захоронения

Ученые трудятся над идентификацией 53 убитых и зверски замученных фашистами
Евгений ГАВРИЛОВ
Ученые из Москвы в Смоленской области работают с останками убитых фашистами людей.

Ученые из Москвы в Смоленской области работают с останками убитых фашистами людей.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

Многотысячный список пропавших без вести в Великую Отечественную в ближайшее время может сократиться. Если повезет – на несколько десятков фамилий. Если совсем, невероятно повезет – на 53. Именно такое количество тел было захоронено в братской могиле, найденной в Тверской области. Работа по идентификации останков ведется на Смоленщине - на базе поискового отряда «Туман» военно-исторического центра «Мы помним» Российского военно-исторического общества, в селе Никольское Сычевского района. Подробнее о находке и уже проделанной работе рассказывает Анастасия Куренкова, студентка биологического факультета МГУ им. Ломоносова, приехавшая специально для этого со своими однокашниками в Смоленскую область.

- Захоронение было найдено в деревне Пищалино Зубцовского района Тверской области, - говорит Анастасия. - Командира отряда поисковиков Сергея Мачинского случайно встретила в магазине местная жительница. Она рассказал, как ее вскоре после войны бабушка водила на место расстрела, показывала, где немцы убитых сбрасывали в яму.

По словам поисковиков, такое случается часто: на организацию раскопок нужны силы и средства, которых у деревенских попросту нет. При содействии американской организации «НАР», где хранятся архивы немецкой полиции по 161-й пехотной дивизии Вермахта, позволили установить общие данные, касающиеся найденных останков.

Кроме местных жителей в яме похоронены диверсанты, которых НКВД забрасывало в тыл противника, и попавшие в окружение солдаты.

Кроме местных жителей в яме похоронены диверсанты, которых НКВД забрасывало в тыл противника, и попавшие в окружение солдаты.

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

«До того, чтобы назвать конкретные имена расстрелянных людей еще далеко, - говорит Анастасия Куренкова, - в найденных документах лишь указано, что среди убитых были местные жители, расстрелянные за содействие партизанам, причем содействие не обязательно имело место быть. По законам того времени, действовавшим на оккупированной территории, «наказать» могли не только за патроны к винтовке или ружью, но даже за дедову шашку или саблю, висящую на стене. Кроме местных жителей в яме похоронены диверсанты, которых НКВД забрасывало в тыл противника, и попавшие в окружение солдаты. Раскопанная поисковиками яма выполняла функции могильника длительное время – трупы сбрасывали по нескольку за раз, после присыпая землей».

Поисковики прошлись с георадаром по окрестности, но больше подобных страшных находок не обнаружили. Сейчас на месте раскопок уже установлен памятный знак и в дальнейшем, если удастся все же соотнести имеющуюся архивную информацию с установленными личностями погибших, там появится мемориал с фамилиями и именами людей.

«На это надеяться особо не следует, - добавляет Анастасия, - их хоронили без личных вещей, а даже если бы у кого и остались при себе документы, они бы попросту не сохранились до наших дней. Личности даже погибших на передовой солдат подчас установить непросто – личные жетоны или знаки отличия не всегда сохраняются, порой приходится работать с ложками, на которых выбиты инициалы. Мы устанавливаем примерный возраст погибшего, сверяемся с документами, и почти всегда по инициалам получается несколько совпадений, а более точной информации нет».

Многие найденные в Пищалино останки несут на себе следы немецких допросов – многочисленные переломы костей ног и рук, заколоченные в конечности гвозди, раздробленные черепа. Один старик, по всей вероятности из местных, был найден чуть поодаль, в руках скелета фанерная табличка (надпись не сохранилась, предположительный текст – «я помогал партизанам»), на табличке лежит череп, а от шеи к табличке тянется медный провод.

Если удастся все же соотнести имеющуюся архивную информацию с установленными личностями погибших, там появится мемориал с фамилиями и именами людей

Если удастся все же соотнести имеющуюся архивную информацию с установленными личностями погибших, там появится мемориал с фамилиями и именами людей

Фото: Евгений ГАВРИЛОВ

«Мы еще не разобрали все останки, - говорит Анастасия Куренкова, - но из уже отобранных было несколько особенно страшных находок. У одного из солдат буквально нет лица – все кости черепа раздроблены прикладом, еще один череп распилен не до конца – часть кости просто выломана. Делал это явно не хирург, возможно, допрашивающие просто «развлекались». К вашему приезду успели опознать троих подростков. Точный возраст назвать невозможно, поскольку до 18 лет развитие скелета очень индивидуально, по состоянию окостенение хрящей и развитию коренных зубов конкретного сказать можно мало – скорее всего, им было от 15 до 18».

По словам антропологов, на один скелет уходит в среднем около часа – очистить кости от земли, сопоставить, к какому скелету они принадлежат, занести все в протокол эксгумации. Работу облегчает хорошая сохранность останков – в тех местах песчаная почва, к тому же, захоронение было глубоким.

«Главную информацию уже установили, - продолжает Анастасия, - количество погибших, пол, возраст. Осталось полностью определить принадлежность костей к тому или иному скелету. Здесь работа не такая трудная, как в более крупных братских могилах, где часто тела лежали вперемежку и хоронились уже в подгнившем состоянии. Когда закончим с этим, планируем еще сделать графическую реконструкцию лиц, чтобы восстановить примерно, как выглядели погибшие, работы здесь еще не на один день».

Фоторепортаж