«Я думала, что война закончена навсегда, но…»
Бывшая узница Освенцима Нелли Подлесная живет в Смоленске.
Фото: Евгений ГАВРИЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
27 января отметят 70 лет после освобождения Освенцима Красной армией. Лагерь Освенцим – одна из самых страшных и трагических страниц второй мировой войны. Однако ее сейчас пробуют исказить, переписывая историю для ведения политической борьбы. Допустимо ли это? И как стерпеть обиду тем, кто едва сумел выжить на той страшной «Фабрике смерти»? Что думают узники о происходящем сейчас и, наконец, солдаты какой страны освобождали Освенцим? Обо всем этом рассказала бывшая узница немецкого лагеря смерти Нелли Подлесная.
Урок памяти
Аналия Григорьевна Подлесная – почетный председатель Смоленской региональной общественной организации «Бывшие малолетние узники фашистских концлагерей».
Совсем юной девочкой вместе с мамой она оказалась у ворот Освенцима. Нелли Григорьевна открывает книгу с фотохроникой тех лет, дрожащей рукой показывает черно-белую фотографию. Ворота. Надпись «Arbeit macht frei». А за ними – 45 квадратных километров боли, мучений и слез.
Маленькая Нелли попала в Освенцим II в Бжезинке (по-немецки Биркенау). Он находился в нескольких километрах от основного лагеря, и славился он невиданной жестокостью, которая творилась в его застенках.
«Первое, что сделали немцы, велели всем раздеться. Сказали сложить вещи, написать фамилию, сдать золото. Потом завели во второе отделение, там всех подстригли налысо и затолкали в баню», - вспоминает Нелли Григорьевна. Эти «бани особого назначения» на самом деле представляли собой газовые камеры. Из решетки на потолке этой бани на находившихся там сыпали порошок, от которого через некоторое время становилось нечем дышать. Некоторые задыхались, падали, пол раздвигался, и люди проваливались в печи крематория.
Нелли выжила. «Как потом со слезами шутили женщины, не хватило газу, - говорит она. – Потом нас раздетых перевели в следующее помещение. Накололи номера». Свой номер 65910 она помнит до сих пор, хоть и давно свела его с руки. Позже по нему она нашла себя в документах: «Девочка лет 9-10, не разговаривает», - вот и вся запись.
«Свои имена и фамилии мы надолго забыли», - она не плачет, но слезы как будто замерли в ее пронзительных голубых глазах. Смерть ходила по пятам за теми, кто только начал жить, ее ждали каждую минуту, и что самое страшное – часто она была избавлением. «Позже узнали, кто не выдерживал лагерных условий – пыток голодом, страшных издевательств и потерял уже всякую надежду на избавление от невыносимых страданий, бросались на колючую проволоку, по которой пускался ток высокого напряжения», - писала Нелли Григорьевна в книге воспоминаний.
Нелли Подлесная показывает себя среди детей-узников на фотографии в книге об Освенциме.
Фото: Евгений ГАВРИЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
В Освенциме Нелли последний раз видела свою маму. Немцы приказали выстроить детей от двух до 14 лет в строй, сказав, что дадут им улучшенное питание, а потом, когда детей повели за ворота, полячки крикнули женщинам, что их ведут в крематорий. Мамы побежали спасать своих детей. Кинулась к маме и маленькая Нелли, вцепилась в нее, но эсэсовец ударил женщину прикладом и выбросил ребенка за ворота. Это была их последняя встреча.
Потом маленькая Нелли оказалась в Потулицах. «Вы, наверное, слышали про Йозефа Менгеле? Это была его сеть. Два барака были построены специально, чтобы нас, детей, туда поместить и проводить над нами опыты, - вспоминает она. - Брали кровь, костный мозг. Испытывали мази, лекарства, заражали глаза. Привезли два барака – осталась одна треть».
Вырваться из ада Нелли удалось зимой 1945-го. Тогда она уже была в Лодзи. Там детей гоняли на полевые работы. 19 января – этот день Нелли Подлесная помнит всю жизнь. Помнит, как, услышав канонаду боев, фашисты заминировали здание, а сами уехали, помнит, что спас их русский военнопленный, который вывел и спрятал их в домах на окраине, помнит, как, услышав русскую речь, дети, несмотря на рев снарядов, выбежали из укрытий, как кричали русские солдаты, просили их спрятаться, но детям после всего пережитого звуки взрывов и выстрелов были уже не страшны. «В каждом бойце мы видели братьев, отцов, земляков», - говорит Нелли Григорьевна.
Все это сохранилось в ее памяти и памяти тысяч и тысяч таких же, как она. Кажется, об этом написаны сотни книг, сняты фильмы, вышли сотни передач на радио. Но…
- Нелли Григорьевна, заявления, которые прозвучали недавно из уст министра иностранных дел Польши… Как вы к этому относитесь?
- Не увидеть разницу между 1-м Украинским фронтом и Украиной! Это же маленькому ребенку понятно! Как могли украинцы или поляки освободить Освенцим?! Это же такая большая территория! Стараются переписать историю, стараются обелить фашистов, бандеровцев. В 1950-х годах я жила в Белоруссии. Этих «лесных братьев» я очень хорошо помню. Даже в газетах боялись писать, когда они людей наших как бревно клали на козла и пилой распиливали человека пополам. Живого!
Эти дети бандеровцев подняли головы при помощи Америки и прочих. Даже Польша… Польша, которая усеяна нашими трупами. Сколько людей положили свои головы, чтобы такую красавицу не подорвали! Теперь они кричат, что русские – захватчики и оккупанты. Как и Прибалтика. Я сама в Таллине работала первое время. Мы после основной работы ходили в парки, обустраивали их, сажали деревья. Помогали. Строительный мусор убирали. Выстроили им такие заводы, такие набережные. И теперь они кричат: оккупанты! Какой истории верить – их, нынешней, или настоящей?
Даже через 70 лет перелистывать страницы жизни в Освенциме больно.
Фото: Евгений ГАВРИЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
- Вы, наверное, никогда бы не подумали, что придется отвечать на такие вопросы?
- Никогда. Я думала, что война закончена навсегда. Те издевательства, которые творили фашисты, а больше всего власовцы. Я думала, они уничтожены до единого. И никогда не думала, что они поднимут головы против нас. Что на Украине развяжется такая бойня. Это ужас – сколько невинных людей гибнет, сколько еще погибнет.
Урок толерантности
Спустя почти тридцать лет Нелли Григорьевна снова оказалась в Освенциме. Когда советским гражданам разрешили поездки в Польшу, она отправилась туда по приглашению и заодно решила съездить в Освенцим. «Тогда поляки совсем по-другому относились к нам, доброжелательные были», - вспоминает Подлесная. Ехать нужно было с пересадками, и оказалось, что на станции, где Нелли Григорьевне дожидалась утреннего поезда, нет вокзала, только навес. Проводник нашел в поезде женщину, которая ехала до этой же станции. Это была администратор музея Освенцима. На следующий день Нелли Григорьевне устроили экскурсию по лагерю. «Я ехала по приглашению из Быдгощ, поэтому мне нужно было туда заехать. Меня посадили в поезд, а в нем было так много людей, что меня эта толпа подхватила на перроне и внесла в вагон, я даже не почувствовала платформы ногами. А я везла в подарок куклу. И вдруг поезд качнулся, и кукла как крикнет: «Мама!» Все переполошились: «Дитятко! Где дитятко?» Я говорю: «Да это кукла». Когда они поняли, что я русская, все сразу расступились, меня посадили в купе. Вот так относились поляки к нам».
Следующий раз Нелли Григорьевна побывала в Освенциме спустя еще 30 лет, в 2004 году. За это время ситуация поменялась кардинально. «Когда мы приехали в гостиницу в Кракове, там сделали вид, что не понимают русской речи. Я немного понимаю по-польски. Первый раз шла, поздоровалась: «Добрый вечер». Они: «Не разумеем». Только когда пришел переводчик, они заговорили. Когда мы поехали в Освенцим, нас интересовал не основной лагерь, а бараки, где мы содержались. Полячки, которые нас сопровождали, даже не повели нас туда. Они говорили друг другу: «Давайте пойдем на танцы сегодня». Понимаете, какое отношение».
- Почему у людей такая короткая память?
- Когда начала власть меняться после распада Советского Союза… Вы знаете, что там, на Украине делалось. Поставили памятник бандеровцу, что он освободил Украину. Это все с подачи американцев и поляков. После того как самолет разбился (речь идет о катастрофе польского борта в апреле 2010 года. – Прим.), они еще больше понесли. От маленькой искры загорается костер. А то, что сейчас творят на Украине, это невообразимо. У меня племянник жил в Донецке. Сейчас там живет его дочь. Мы переживаем. Хорошо, что они в той стороне, где примыкает Запорожская область. До них не долетают снаряды. Мы звоним им, говорим: «Приезжайте в Смоленск». – «Нет, пока терпимо, мы будем здесь». Сколько будут терпеть – не знаю. Сердце, конечно, очень болит за них. Понять это могут те, кто в оккупации жил.
Старших детей ведут на работу. Нелли Подлесная - четвертая справа.
Урок стойкости
22 июня 1988 года в Киеве прошла первая Всесоюзная встреча бывших малолетних узников фашизма. Была на этом мероприятии и Нелли Григорьевна. Вернувшись в Смоленск, она стала создавать здесь областную организацию. Она начала работать 10 февраля 1989 года и объединила около 30 тысяч бывших узников. Десять лет назад, в год 60-летия Победы, в Смоленске по инициативе этой организации установили монумент «Опаленный цветок» в память о малолетних узниках фашистских концлагерей. Несмотря на возраст и здоровье, которое подорвано было еще в детстве, Нелли Григорьевна и другие малолетние узники продолжают активную деятельность, встречаются, организуют конференции. Сейчас они борются за то, чтобы категорию малолетних узников наконец включили в федеральный закон «О ветеранах».
Урок мужества
Каждый год из жизни уходят 500-600 бывших малолетних узников, забирая с собой те страшные воспоминания. Но ведь историю, какой бы страшной и неприглядной она ни была, ни в коем случае нельзя забывать. Нелли Григорьевна вместе с другими членами общественной организации «Бывшие малолетние узники фашистских концлагерей» проводят для школьников и студентов уроки мужества. Они приходят к детям, таким же, какими они были когда-то, и рассказывают. О том, как, будучи совсем юными, подвергались изощренным пыткам, как выживали, как теряли самых близких. Рассказывают не из гордости, не для того, чтобы показать, какими сильными они были, а чтобы те, кому предстоит строить будущее, не повторяли ошибок прошлого, не забывали, к чему они могут привести. Они рассказывают все это детям, а оказывается, что такие уроки мужества нужны и некоторым взрослым.
Читайте далее
МИД ФРГ: Освенцим освободила Красная Армия
Посол Польши в РФ: Освенцим для нас - священная память