История одной победы
Мария Елененкова прошла всю войну - от Смоленска до Берлина.
Фото: Елена ЧЕХОВСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП
В июне 1941 года 19-летняя Маша Елененкова, выпускница медучилища, работала медсестрой в детской больнице в Смоленске. Все только начиналось – лето, молодость, мечты и надежды. Оборвалось все, как и для тысяч таких же юношей и девушек, как Маша, в один страшный день.
Вместо дня рождения на фронт
«Мы с сестрой были дома вдвоем, когда передали сообщение. Она меня разбудила: «Войну объявили!», - вспоминает Мария Трофимовна. – А у меня в паспорте была вклеена бумажка: на случай войны явиться в военкомат на седьмой день. Но меня призвали на третий». В тот день Маше исполнилось 20 лет. На войну она ушла в свой день рождения.
В те годы на Колхозной площади, где сейчас стоит знаменитая в Смоленске «девятиэтажка», была школа. В ней организовали госпиталь. Первые дни войны Маша работала там медсестрой. Свою первую операцию она помнит до сих пор и рассказывает о ней с дрожью в голосе: «Начальником нашего госпиталя был Анатолий Николаевич Картавенко (выдающийся ученый, хирург, педагог, в послевоенные годы возглавлял кафедру госпитальной хирургии Смоленского государственного медицинского института, заслуженный деятель науки РСФСР. – Прим. авт.) Меня поставили ему ассистировать. Операция была по ампутации ноги. Он оперировал, а я держала ногу, которую отрезали. Когда он закончил ампутацию, мне нужно было эту ногу бросить, а я держу ее и не могу отпустить, боюсь. Он кричит: «Бросай! Бросай!». А я не могу. Мне никогда раньше не случалось с этим сталкиваться – я же работала в детской клинике, ничего этого не видела. Потом я ногу все-таки бросила, а он кричит: «Пришлют дураков! Как мы с ними воевать будем?!»
Позже, уже в мирное время, Мария Трофимовна встретилась с профессором Картавенко в Смоленске. Она привезла ему рентгеновские снимки сложных травм, с которыми пришлось столкнуться медикам. Он просил беречь их, и она хранила их всю войну.
В смоленском госпитале Мария Трофимовна проработала совсем недолго – город сильно бомбили. Через некоторое время она оказалась на Соловьевой переправе. Эту страницу своей истории Мария Трофимовна рассказывает, уже не сдерживая слез.
Среди многочисленных наград Марии Елененковой - медаль «За взятие Берлина».
Фото: Елена ЧЕХОВСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП
Днепр был красный от крови
Соловьева переправа – одна из самых страшных и трагичных страниц в истории Великой Отечественной войны. В июле-августе 1941 года бои за переправу шли ежедневно. По разным данным, здесь погибло от 50 до 100 тысяч человек.
«Там стоял танковый полк и наш госпиталь. Стали переправлять людей. Танкисты говорят: «Давайте мы медицинских работников, женщин переправим в первую очередь. И нас стали переправлять. А переправляли как? Кто плавать умел – тащил другого. Потом нашли какой-то деревянный жгут, и с его помощью переправляли, - рассказывает ветеран. – И вот нас переправили. А на оставшихся как налетели… Так они все там и погибли».
«Днепр был красный от крови. Нас спасли, а сами погибли, - шепчет Мария Трофимовна. – А ведь какая сила была – танкисты… Как они нам были нужны…»
Во время переправы Мария Трофимовна спасла свою подругу, тоже медсестру. Ее ранили в живот, и женщина вытащила ее на себе. Подруга выжила. «После ранения ее отправили в тыл, вылечили, она вернулась в свою санчасть и тоже до конца войны была. Мы с ней потом, уже после войны, вместе работали: я в гинекологии, она в нервном отделении», - говорит Мария Трофимовна.
«Тетенька, напишите письмо моей маме…»
После Соловьевой переправы Марию Трофимовну отправили в Магнитогорск. Работали на передовой. Почти без передышки. «И по двое суток не спали, и по трое, - вспоминает она те дни. - Какой там отдых – раненых привозили один за одним. Где-нибудь пристроишься, подремлешь».
Когда медсестры давали наркоз, часть попадала им, и тогда они забывались коротким сном. «Наркоз был масочный: маска, вата, клеенка, а в ней дырочка, туда капали наркоз. Вот и получалось: сколько больному – столько и себе. Медсестра дает наркоз – упала, уснула. Та, которая до этого уснула, садится и дальше работает», - вспоминает женщина.
Спасать людей приходилось под бомбежками и пулями: «Бомбят, бомбят… Где-нибудь раненого возьмешь – и под куст. Обнимемся и сидим под этим кустом». Несколько раз бомбить начинали прямо во время операций. Хирурги гибли на рабочем месте.
Раненых женщины-медсестры забирали с поля боя: «Таскали вдвоем. Снимешь шинель, положишь в нее человека. Одна за одну руку, другая за другую – и тащим».
Страшно ли было? Мария Трофимовна не задумываясь отвечает: «Нет. Когда отправляли на фронт, не задумывались – шли и шли».
Раненые шли потоком, лица сменялись. Сколько людей прошли через заботливые руки Марии Трофимовны, она не помнит, ни с кем из тех, кого она тогда спасла на поле боя, она потом не виделась. А в свободное время писали письма. «Помню, был боец, у него одной руки полностью не было, а другая сломана. Он все плакал: «Тетенька, тетенька, напишите письмецо моей маме, что я жив. Только не пишите, что у меня ручек нет». Мы написали. И всем, кто просил, писали письма». Сколько таких писем, написанных заботливыми медсестрами, было написано на фронте? Писем, спасавших жизни, дававших надежду тем, кто ждал. Ждал окончания этой страшной войны.
Мария Трофимовна (на фото третья слева) с мужем и маленькой дочерью. С будущим супругом Мария Трофимовна познакомилась уже после войны.
Фото: Елена ЧЕХОВСКАЯ. Перейти в Фотобанк КП
Праздник со слезами на глазах
«Победа застала нас в 60 километрах от Берлина. Наши санитары собирали рельсы от железной дороги и складывали в грузовую машину, на которой мы передвигались. Когда объявили, что победа, они стали об эти рельсы стучать, греметь… А мы плакали. И не знали, о чем плачем – что живы остались или что», - рассказывает Мария Трофимовна.
Домой она вернулась в январе 1946 года. Ее не было почти пять лет. И все эти пять лет родные не знали, что с ней, жива ли – писать письма не получалось.
«От станции до землянки нашей шла пешком. Вечер был, но я не боялась. Только под утро домой пришла. Захожу, а старшая сестра как раз собирается на станцию меня встречать. Я телеграмму давала, что еду. Они все заплакали, и я заплакала».
Встречала Машу вся деревня. «Когда шла к дому, встретила соседку. Она говорит: «Мань, ты это?». Я говорю: «Я». Она пошла по деревне: «Бабы! Манька пришла с войны!» И эти женщины вечером собрались, поплакали мы, рассказали все друг другу».
Чтобы помнили
Сейчас Марии Трофимовне 94 года. Здоровье уже не позволяет ей пойти на праздничный парад в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. Победы, которая складывалась из таких маленьких историй личных побед, мужества и самоотверженности людей, которые, бросив все, шли на смерть и побеждали ее. Вместо Марии Трофимовны в этот день на площади Ленина будет ее дочь и семилетний правнук Миша. Они встанут в колонну «Бессмертного полка». Чтобы история не осталась забытой.