Занавес открывается...

Занавес открывается и начинается спектакль. Он срывает овации, впрочем, это не удивительно. Зритель доволен. Что ещё нужно уставшему от серости будней, вовсе не искушенному человеку кроме как вспышка эмоций. Это, как глоток свежего апрельского воздуха, как что-то новое, не потрепанное временем и жизнью - лицедейство.

Однако мало кто догадывается о той, закулисной стороне. А ведь у всего этого шоу, есть другая жизнь, известная только участникам феерии - актёрам.

Занавес медленно опускается. Зритель ещё не утих. Голоса. Аплодисменты. И вот эта огромная пыльная кулиса опущена. Тут-то и наступает разоблачение. Снимаются маски. Вуаля, вы за кулисами. Здесь всё по-другому.

Первым делом наступает тишина. Те, кто ещё пару минут назад были неразделимым целом на сцене, расходятся по углам. Кто-то садится на стул и просто отдыхает. Кто-то сразу хватается за телефон, чтобы разрешить все неурядицы, творящееся там, в его настоящей жизни. Кто-то бежит переодеваться и смывать грим, чтобы быстрее оказаться дома и сесть учить билеты к предстоящей сессии. Здесь всё по-другому.

Но тишина не затягивается надолго. С приходом в гримерную режиссера начинается так называемый «разбор полётов». Чаще всего он проходит на освободившейся от игры сцене. «Господа актёры, пять минут на сборы и я жду вас», - взволнованным от благодарностей зрителя голосом скажет он. Из разных углов театра начинают стекаться изрядно уставшие актёры. Они садятся полукругом на пол. Сцена вновь оживает.

Начинается «работа над ошибками» с довольно длинного монолога режиссера обо всем сделанном и не сделанном. В первую очередь он высказывает своё мнение: «пошёл» спектакль, или же нет. Конечно, его мнение основывается на реакции зрителя, но о ней чуть позже. Так вот, если спектакль, по мнению режиссера, всё-таки пошёл, то монолог не будет слишком затянутым. Далее обсуждается актёрская игра в целом: здесь и пластика актёров от начала до конца действия, и мимика, и жесты - это их основное оружие.

Потом «по косточкам» разбирается каждый из актёров. Кто-то переиграл, что ни есть хорошо, ведь одним из главных правил актерского мастера является правило о том, что лучше не доиграть, чем переиграть. Кто-то «перетянул одеяло на себя», что тоже плохо. Если партнёр по сцене не дотягивает, то лучше немножко спуститься на его уровень, чем демонстрировать этот разрыв.

Кто-то же был органичен, как никогда, а это - прекрасно. Каждый из коллектива мечтает услышать эти слова: « Ваня, ты сегодня был невероятно органичен на сцене». И тогда Ваня расплывается в застенчивой, но такой настоящей улыбке. После долгих дискуссий об актёрской игре, наступает, наверное, самый важный момент - обсуждение зрителя. Да-да, не стоит удивляться, и зрителя не минует эта участь, его тоже обсудят. Обычно говорят о зрительном зале так: « Как вам зритель?» Некоторые скажут, что он был благодарным. Другие же, в силу дикой усталости, вспомнят о телефоне, зазвонившем у молодой дамочки в первом ряду. Но, пожалуй, самым сладким для актёра покажется то, если зритель будет «живым», конечно, в переносном значении. Живым — значит, отзывчивым, сопереживающим героям, проживающим вместе с ними на сцене весь спектакль, находящимся внутри действия, а не за ним. Например, в нашем молодёжном театре нет четвертой стены, то есть зритель полностью погружен в действие. Он его участник, а не посторонний наблюдатель. Это огромный плюс, отличающий классический театр от эстрадного. Где, как ни в таком театре, актёр может ходить по залу, вступать в диалоги со зрителем, а порой даже делать его своим партнёром по сцене. Это удивительно!

Стоит только увидеть удивленные глаза, находящихся в зале, когда вдруг совершенно обычного мужчину с заднего ряда актёр берёт под руку и не спеша выводит на сцену, при этом, что-то усердно объясняя и хлопая по плечу. Живой зал для актёра - всё! Всё, ради чего он репетировал одну и ту же сцену по несколько часов, все, ради чего он не ел и не спал, заучивая свой монолог, всё, ради чего он на долго забросил институт, всё, ради чего живёт актёр, ради чего он дышит. Стоит только увидеть восхищенные глаза поистине благодарного зрителя, как тут же уходит усталость, тут же оживает, затёртая маской твоего персонажа, улыбка. Ты снова оживаешь, ты снова готов пройти весь нелегкий путь, ради одних этих глаз. Глаз, которые восхищаются тобой, глаз, которые благодарны тебе. Глаз, которые жили с тобой, в тебе на протяжении всего спектакля, глаз зрителя, твоего зрителя! Тогда актёр ощущает свою нужность, и это невероятно важно для него. Ведь, кто такой актёр? Это вполне себе обычный человек, который так же, как и все люди, нуждается в отдаче, тепле, понимании и сострадании. Наверное, актёрами не рождаются, ими становятся, как становится человеком, личностью неразумное дитя. Каждый попадает в театр по-разному. Кто-то целенаправленно идёт к своей мечте играть на сцене. Другой - просто шёл мимо и решил заглянуть. Кого-то привели друзья. Считается гордостью, если тебя пригласил в театр режиссёр ,увидев, например, как ты неуклюже ходишь. Каждый приходит в театр по-разному. Каждый приносит с собой свою историю, свой клубок. Но надышавшись чарующей атмосферой сцены его личная жизнь сливается с жизнью актёрской, и клубок, принесенный им извне, путается с другими такими же клубками, образуя тесные дружеские, а иногда и романтические отношения.

И вот дискуссии завершаются. Пора расходиться. Режиссер спешит к семье, ещё раз поблагодарив своих верных актёров за спектакль. Они в свою очередь благодарят его. Кто-то остается пить чай. Другие бредут в гримерную снимать остатки сценической маски. А кто-то продолжает беседы о сделанном и не сделанном.

Закулисье - невероятная штука. Это как потусторонний мир. Это что-то скрытое от людских глаз. Что-то настоящее, не напускное, искреннее и жизненное. Да и вообще, театр - это непостижимая наука. Наука о жизни, о людях, о людях в жизни и жизни в них.