2018-12-31T11:00:20+03:00

Новогодняя ель: враг государства или веселый праздник?

Почему долгое время Новый год был под запретом? Кто и зачем боролся с рождественской традицией? И как проходили первые ёлки в Смоленске?
Сегодня уже сложно представить Новый год без манящего запаха свежей хвои. ФОТО: pixabay.comСегодня уже сложно представить Новый год без манящего запаха свежей хвои. ФОТО: pixabay.com
Изменить размер текста:

«КП-Смоленск» собрал самые интересные факты из истории нашего города.

А вы помните свою первую елку? Просыпаешь утром от чарующего запаха хвои, бежишь к входной двери, а там папа держит в руках пушистое сочно-зеленое деревце и дрожащим от холода голосом велит скорее просыпаться и доставать огромные коробки с новогодними игрушками. Вместе с ним в квартиру врывался самый настоящий праздник. Миниатюрные ангелочки, яркие дирижабли, разноцветные самолеты и картонный парашютист… Пожалуй, мало найдется семей, которые не наряжают дома хвойное деревце на новый год. Это кажется таким естественным, само собой разумеющимся. За несколько дней до 31 декабря создается ощущение, что ты попал в сказку, где все вокруг тебя пропитывается волшебством. А вы знали, что обычай ставить и наряжать ель сформировался в России относительно недавно? Судьбу сочно-зеленого деревца определили два царя, одна принцесса и два вождя.

По стопам европейцев

Первые рождественские ели в России появились в годы Смутного времени (1598-1613 гг.), но насладиться всей прелестью традиции могли не все: деревья ставили только в царских покоях и боярских палатах. В Москве впервые установили ель во время правления Петра I (1672-1725 гг.). Этот обычай царь перенял у живших в Немецкой слободе (ныне – район Лефортово) европейцев.

После смерти Петра о традиции стали забывать, да и не ассоциировалась она весельем и праздником: хвойными ветками часто устилали путь, по которому несли покойника на погост.

Мода на ель появилась только в 1819 году, когда князь Николай Павлович женился на прусской принцессе Шарлотте, крещеной в православии под именем Александра. Она и убедила двор принять обычай украшать новогодний стол букетиками из еловых веток. После дерево огромных размеров появилось в Аничковом дворце Петербурга. Спустя шесть лет установили публичную елку: лесную красавицу украшали фрукты и конфеты.

Этой традиции следовали до Первой мировой войны, в которую Россия вступила в 1914 году. А потом по всему миру начался поиск народов-предателей, и в Российской империи проводилась мощная антинемецкая кампания. Новогоднюю ель объявили «вражеской немецкой затеей» и категорически запретили ее установку.

«Петроградский училищный совет воспретил во всех церковных школах устраивать елки, т. к. обычай елок перенесен к нам от немцев», – писала в 1914 году газета «Московская копейка».

Борьба с традицией

Публичное сжигание икон организацией «Общество безбожников». Неизвестный автор. 1927–1929 годы. ФОТО: МАММ / МДФ / russiainphoto.ru

Публичное сжигание икон организацией «Общество безбожников». Неизвестный автор. 1927–1929 годы. ФОТО: МАММ / МДФ / russiainphoto.ru

Вопреки расхожему мнению, после революции ели не запрещали – наоборот, первое время, продолжали трогательно относиться к традиции. Государственных торжеств по этому поводу, конечно, не было, но ни Рождество, ни сопутствующую ему елку новая власть не отменяла и не запрещала. А в 1920-е годы против дерева развернули настоящую кампанию. Все началось с принятием постановления СНК СССР от 24 сентября 1929 года, когда появилась непрерывная рабочая неделя. Нарушался ритм внутрисемейного досуга, исчезали привычные встречи с друзьями, потому что на следующий день, даже если это был религиозный праздник, кому-то нужно было идти на работу. Все религиозные торжества постепенно уходили из советского официального бытового пространства. Первый удар был нанесен именно по Рождеству.

Газета «Правда» писала в передовой статье 25 декабря 1929 года:

«Непрерывный рабочий год и пятидневная рабочая неделя не оставляют больше места для религиозных праздников… В этом году впервые рождественские дни являются обычными трудовыми рабочими днями…»

Под запретом оказалась и елка. Массированная антирелигиозная пропаганда обрушилась в первую очередь на детей. В детских газетах и журналах с 1930 года стали появляться антирелигиозные, а по сути дела, антиелочные произведения.

Историк Наталия Лебина отмечает, что антиелочная кампания начала 1930-х годов была продолжительной и жесткой. Под угрозой штрафа запрещалось устраивать новогодние праздники для детей в школах и детсадах. Прекратилась государственная торговля елями. Комсомольские активисты пытались даже устраивать проверки частных квартир, чтобы выяснять, не отмечают ли владельцы Рождество. Украшение ели в это время было преступлением, и по улицам ходили дежурные, которые заглядывали в окна, проверяя нет ли там наряженного дерева. Нередко комсомольские активисты пытались... устраивать проверки частных квартир на предмет выяснения, не отмечают ли их владельцы традиционный и всеми любимый праздник. Сложнее всего приходилось людям, жившим в коммунальных квартирах. Если и устраивали елку для детей, то старательно прятали ее, чтобы ни соседи, ни управдом не заметили. Боялись доносов, но церковный праздник любили.

В конечном итоге, главный атрибут нового года удалось отстоять. Помогла заметка в газете «Правда» от 28 декабря 1935 года, которая называлась «Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!». Автор призывал «не лишать детишек Советской страны прекрасного удовольствия». Историки отмечают, что этот призыв положил начало широкому празднованию нового года по всей стране. Только о Рождестве не упоминали – елка стала не рождественской, а новогодней! А о том, что традиция когда-то была связана с религией, просто не упоминали.

Установка хвойного дерева быстро пришлась по душе людям. 29 декабря газета «Правда» сообщила, что в парке «Сокольники» поставят большую елку, украшенную гирляндами и фонариками, а 30 декабря был опубликован снимок огромного дерева в «Детском мире». В поддержку традиции говорит и тот факт, что спустя год – в 1936 году – при Наркомпросе создали специальный Комитет по игрушке, который занимался подготовкой к Новому году, а в журнале «Мурзилка» напечатали новогодний рассказ о том, как Мурзилка изобретает прессованную елку для полярников на Северном полюсе.

Славное будущее

ФОТО: книга «Из истории повседневной жизни Смоленска (1929-1985 гг.) Д. В. Валуева, И. Б. Красильникова.

ФОТО: книга «Из истории повседневной жизни Смоленска (1929-1985 гг.) Д. В. Валуева, И. Б. Красильникова.

В Смоленске первая новогодняя ель появилась в центральном зале известного для горожан Дома Будникова, который в советское время переделали во Дворец пионеров. Но Дед Мороз «приехал» на праздник только через два года. В его роли выступил первый секретарь Западного обкома, известный смолянин Иван Румянцев.

Празднование Нового года всегда оставляло приятное послевкусие. Например, вот что о первой разрешенной новогодней елке написал известный смолянин Владимир Борисович Могилёвкин: «Мои родители (скорее всего, по инициативе мамы) решили устроить для сына ёлку со всем возможным тогда размахом. Сама ёлка была привезена на грузовике – такая она была большая. Густая красавица, упиравшаяся в высокий потолок. В нашей большой комнате, правда, в углу, и для этого пришлось разобрать и вынести отцовскую кровать...

Папа съездил в Москву и привёз большую коробку елочных украшений и настоящие свечи – мама не признавала никаких электрических имитаций ёлочных огней»….

Сегодня уже сложно представить Новый год без манящего запаха свежей хвои, апельсина, конфет, праздничного мерцания гирлянды, миниатюрных ангелочков, ярких дирижаблей, разноцветных самолетов и картонного парашютиста… Все это стало настоящим символом праздника, который так объединяет людей, даря каждому радость и веру в лучшее.

По материалам книги «Из истории повседневной жизни Смоленска (1929-1985 гг.) Д. В. Валуева, И. Б. Красильникова, газет «Московская копейка» (1914 г.), «Большевистский молодняк» (1936 г.), «Рабочий путь» (1940-1941 гг.), «Правда» (1929 г.).

ВРЕЗКА

Отношение к религиозным праздникам в среде руководителей РКП (б) было негативным, и, согласно идеологии большевизма, они должны были уйти из жизни советских людей, как пережиток прошлого. Опасаясь открыто выступать против религиозной обрядности, большевики уже в начале 1920-х годов стремились переключить внимание народа с церковных обрядов на другие гражданские шествия и празднования.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также